Татьяна Затравина об истории и философии своего бренда

— Татьяна Александровна, как вы попали в бизнес?

— Впервые я занялась бизнесом в 1996 году. Друзья из Прибалтики предложили стать дистрибьютором эстонского концерна «Марат» и поставлять на российский рынок трикотажную одежду. Так я начала своё знакомство с производством. Но бизнес просуществовал до августа 1998 года, вследствие дефолта я потеряла значительное количество денег и возможность развиваться как предприниматель.

Огромной удачей для меня было получить должность руководителя по закупке отдела «гардероб» сети гипермаркетов «О`кей».

Более чем за пять лет работы я значительно подняла уровень своих знаний о ретейле, производстве, управлении людьми и продуктом.

В 2006 году я зарегистрировала собственную компанию ООО «Эколайф», которая успешно существует до сих пор. Опять начала деятельность как дистрибьютор трикотажа, но уже российских производств. Шаг за шагом я развивала свой бизнес таким образом, чтобы иметь больше влияния на продукт, который предлагаю рынку. А к 2015 году пришло чёткое видение и желание (а главное — возможность) создать свой идеальный продукт. Так родилась идея создания бренда Free Age.

— Что представлялось идеальным?

— Трикотажные коллекции, созданные профессиональными дизайнерами, произведённые с соблюдением всех сложных технологический процессов, из натурального люксового сырья, современные, стильные и комфортные. Желанные для каждой женщины.

Мы создали историю модного городского костюма, трикотажного бизнес-лука. Одно авторитетное швейцарское консалтинговое агентство отметило, что мы не просто вышли на импортозамещение, а показали себя как состоявшийся модный люксовый бренд — это очень высокая оценка, и мы в состоянии конкурировать с зарубежным люксом.

— Идея понятна, но собственное производство?

— Да, начинать я решила с построения производства. Лучшего, высокотехнологичного, с мощностями, позволяющими выпускать премиальные коллекции в производственных масштабах, а не в формате ателье.

С высоты своего опыта работы с контрактными производствами по всему миру я прекрасно отдавала себе отчёт, что не смогу реализовать свою задачу на сторонних производствах. Для такого уровня коллекции и качества необходимы максимальные усилия, вовлечённость всей высокопрофессиональной команды, специальные технологии и современное оборудование. В России на тот момент этого не существовало, пришлось создавать с нуля.

— Тяжело было?

— Это длительный процесс — от выбора оборудования до поиска специалистов и запуска продукта. Я была в Японии на производстве Shima Seiki — мне очень понравились эти вязальные машины. В этой индустрии два лидера — японцы и немцы, я вы- брала японское оборудование и не прогадала. В поисках пряжи мы объездили все фабрики в Италии, Китае, Монголии. Собирали команду специалистов со всего мира.

Работа стартовала в 2015 году и только в 2017 году мы запустили производство. И то, что мы производили тогда, сильно отличается от того, что мы производим сейчас.

— А покупатели изменились?

— Мы начинали с простых изделий и недорогих пряж, показывали продукцию на выставках и не ограничивали свою дистрибьюторскую деятельность. А когда поняли, что готовы создавать коллекции и попадать в расписание международных недель моды (так работает весь fashion-мир), — тогда покупатель тоже изменился. Сегодня мы поставляем продукцию в лучшие бутики. Тщательно выбираем дистрибьюторов. В каждом регионе мы представлены эксклюзивно только одним сильным партнёром, на данный момент это 64 бутика по всей России. В Москве и в Санкт-Петербурге имеем собственные монобрендовые бутики и представлены во флагманах модного ретейла: ЦУМ, ДЛТ, «Бабочке». Коллекции мы представляем для расписания за полгода до начала сезона.

Запуск в производство осуществляется после согласования байерами заказа. К заказам дистрибьюторов добавляем количество на собственные монобрендовые бутики и запускаем партию. При такой системе работы мы минимизируем риски складских остатков, не производим ничего лишнего. Но постоянно возникает ситуация дефицита. В течение сезона мы можем довыпустить под заказ модели-бестселлеры по просьбе наших партнёров, если располагаем свободными мощностями и сырьём. Поэтому наши розничные VIP-клиенты ищут возможность увидеть коллекцию на презентации и написать заказ заранее, чтобы точно иметь то, что хотят, и чуть раньше, чем коллекция поступит в продажу.

— Каков портрет покупателя?

— Так как мы работаем с люксовым сырьём и очень небольшим тиражами, то цены у нас высокие. Но хочу вас уверить, что они недостаточно высокие, аналогичный западный продукт стоил бы значительно дороже.

Такой продукт ценится женщинами и создаётся для женщин, которые хотят подчеркнуть свой статус, индивидуальность, стиль и современность. Женщина, которой не всё равно, а очень важно, что она транслирует в мир. Которая не боится выделится из толпы. Которая не только ценит себя, но и заботится об окружении. Девиз Free Age — «Важно всё, что тебя касается». По нашей статистике, самые преданные наши поклонники — женщины от 35 лет до бесконечности. Женщины бизнеса, искусства, хранительницы семейного очага, двигатели прогресса.

— Ваши личные предпочтения влияют на конечный продукт?

— Безусловно, я всё примеряю на себя. 90 процентов времени провожу в изделиях из наших коллекций.

Я коренная петербурженка и выбрала стиль интеллигентный, спокойный и элегантный. Мои дизайнеры остро ловят и создают тенденции, и при правильной стилизации собираются восхитительные образы, отвечающие самому взыскательному вкусу современной женщины.

— Производство большое и сложное...

— Мы одно из крупнейших и высокотехнологичных предприятий в России, которое может давать рынку хорошие объёмы продукции премиального качества. И мы почти вертикально интегрированное производство. Только сырьё не производим, закупаем пряжу (в основном это бленды из кашемира и шёлка) в Италии, Монголии и Китае. Все остальное здесь, на 2000 м2: от склада сырья до склада готовой продукции, управления производством, продажами, маркетингом. Всё начинается в отделе разработки, где трудятся профессиональные дизайнеры с большим опытом работы и профессиональные технологи. Первым этапом идёт создание полотна: дизайнер объясняет программисту вязального оборудования, какими характеристиками оно должно обладать, и дессинатор начинает экспериментировать — отвязывать на машине различные варианты. Для создания одного полотна может понадобиться огромное количество образцов, чтобы получить идеальный вариант по плотности, переплетениям, дизайну.

Потом стирка (только тогда изделие обретает нужную тактильность), снова работа дизайнера (уже по всей линейке), затем конструктор делает лекала, дессинатор опять программирует оборудование. Изделие вяжется, отлёживается, переходит в отдел контроля и качества, стирается, гладится, собирается... Мы ничего не кроим, всё вывязываем по лекалу, а потом собираем на специальных кеттельных машинах. Вот кратко процесс создания изделий. Очень много ручной работы.

— И много людей?

— Сейчас на производстве порядка 60 человек, общая численность компании — 90 человек. Потому что есть собственные розничные бутики и шоурум в Москве, где мы всегда выставляем новые коллекции, коммерческий отдел, который ведёт наших дистрибьюторов по всей России.

Год назад мы запустили ещё и швейный цех — по просьбе наших покупателей. Могли бы это сделать раньше, но до последнего не теряли надежды, что сможем найти в России производителя, который бы дал нам необходимое качество и объёмы. На закупаемые ткацкие полотна мы также наносим свой авторский принт. Швейные изделия очень хорошо дополняют вязаную линейку и дают возможность создать больше вариантов многослойных образов.

— Почему не назвали бренд своим именем?

— Я не дизайнер, хоть и определяю направление и стиль бренда. Сочла, что это будет неправильно. Да и в названии я хотела выразить идею свободы.

Для меня свобода — это высший уровень жизни и сознания. Эпоха, когда ты можешь творить и созидать по велению сердца, а не по необходимости.

— Вы сфокусировались на женской одежде?

— Потому что я хорошо понимаю женщину, для которой мы творим. Мне всегда не хватало в комфортной одежде красоты и статусности. Я хочу, чтобы в повседневности, путешествиях и в деловой среде наша женщина выглядела элегантно и комфортно, не сливалась с толпой.

Лучше быть специалистом в одном деле, чем распыляться. Дизайнеры бренда хорошо работают с женской одеждой. Чтобы ввести мужскую и детскую линейки, необходимо пригласить в команду новых дизайнеров, хорошо чувствующих эти направления. Коллекции для мужчин и детей — это совершенно другой рынок сбыта. Мы не отвергаем возможность расширить производство и бренд по данным направлениям, но пока время не пришло.

— Семья участвует в бизнесе?

— Для меня семейные ценности очень важны, и я хотела, чтобы дочери работали со мной. На первом этапе со мной работали старшая дочь, зять и муж. Но время становления было сложным, дети поняли, что деньги с неба не будут сыпаться, и сказали: мама, это твоя война, а мы пойдём своим путём. От этого немножко грустно, но это беда не только моя. Владельцы производств в Европе тоже говорят: наши дети не хотят продолжать наше дело. Остаётся надежда на младшую дочь, она сейчас учится за рубежом.

— А муж?

— Он занимается управлением деньгами. Я человек творческий, все эти хеджирования, банки, факторинг, бухгалтерские документы — не моё. И мы договорились: я творю, зарабатываю деньги, а он ими управляет. В наше время это важно.

— О чём мечтаете?

— Мечтаю, чтобы бренд занял лидирующие позиции в люксовом сегменте рынка России. Чтобы мои соотечественники гордились и ценили то, что создаётся путём неимоверных усилий и служением идее. Мы создали передовое производство и высококонкурентный бренд по всем мировым стандартам, вносим существенный вклад в возрождение и развитие модной индустрии и лёгкой промышленности России. Надеюсь, наши усилия не пропадут.